«Боюсь за семью»: сибирячка пятый год добивается суда над полицейскими

Виктор Званцев. Пристегнули наручниками к скамье, надели на голову пакет, били и пытали электрошокером — так, по словам матери троих детей Марины Рузаевой, ее допрашивали в отделе полиции города Усолье-Сибирское. Она сняла побои и написала заявление в СК. С тех пор прошло четыре года, но расследование с мертвой точки не сдвинулось — его несколько раз прекращали и возобновляли, передавая материалы от одного следователя к другому. Kyivweekly.com разбиралось в обстоятельствах запутанной истории.

Допрос с пристрастием

Вечером 2 января 2016-го на столе у оперативного дежурного полиции Усолье-Сибирского (Иркутская область) зазвонил телефон — подозрение на убийство.

Осмотрев место происшествия, оперативники пришли к выводу, что так и есть: пожилого человека, пенсионера, убили. Выяснили круг его знакомых и первым делом отправились к Марине Рузаевой, с которой погибший Василий К. много лет прожил в одном подъезде. Незадолго до гибели он перебрался в другую квартиру — в соседний дом. Но Марина продолжала с ним общаться, периодически приносила продукты.

«Ее попросили проехать в отделение и посмотреть на фотографии тех, с кем общался убитый, — объясняет Kyivweekly.com гражданский муж Марины Павел Глущенко. — Жена накинула пальто прямо на халат и села в полицейскую машину. Меня заверили, что она там надолго не задержится».

Прождав ее до полуночи, Павел сам прибыл в отдел, но внутрь его не пустили. Дежурный объяснил, что рабочий день закончился, в здании никого нет, а женщина, которую допрашивали по делу об убийстве, давно дома.

«Я вернулся, но ее там не было. Опять кинулся в полицию, — вспоминает Павел. — В одном окне горел свет. Я сказал дежурному, что без Марины никуда не уйду. Когда жену привели, внешне она выглядела спокойной, а в машине началась настоящая истерика».

Женщина рассказала, что полицейские пристегнули ее наручниками к скамейке, надели на голову пакет, избили и прижгли электрошокером, намекнув, что якобы все знают о ее причастности к убийству пенсионера. Требовали раскаяться и подсовывали какие-то бумаги на подпись. А спустя пять часов, так ничего и не добившись, отпустили. О произошедшем приказали молчать под угрозой расправы.

"Боюсь за семью": сибирячка пятый год добивается суда над полицейскими

В ту же ночь гражданский муж отвез Марину в трампункт, где зафиксировали все синяки и ожоги. На следующий день с ней поговорил участковый, после чего к проверке подключилась служба собственной безопасности полиции.

«Информация об избиении не подтвердилась, — сообщили в пресс-службе ГУ МВД России по Иркутской области. — Оперативники изучили записи камеры внутреннего и наружного наблюдения отдела полиции. Согласно заключению врачей, проводивших освидетельствование, телесные повреждения были получены ею не в отделе полиции, а при неустановленных обстоятельствах значительно раньше».

Как утверждает сама Марина, местные полицейские еще в ходе проверки старались выставить ее и Павла перед другими в максимально негативном свете — якобы они регулярно выпивали, часто ругались и даже дрались. Их знакомые уверяют, что это не так: пара хотя и не зарегистрировала отношения, живет мирно, растит троих детей, в скандалах не замечена.

Подозреваемого в убийстве Василия К. задержали спустя десять дней. Как оказалось, пенсионера во время пьяной драки зарезал его старый знакомый.

Замкнутый круг

И хотя сотрудники УСБ в действиях оперативников ничего противозаконного не усмотрели, СК возбудил уголовное дело по статье «Превышение должностных полномочий». Его поручили сотруднику следственного отдела по городу Усолье-Сибирское СУ СКР по Иркутской области Сергею Лысых.

Через полгода все материалы ушли в первый отдел областного управления СКР. Лишь после этого, в декабре 2016-го, троим полицейским — Денису Самойлову, Александру Корбуту и Станиславу Гольченко — предъявили обвинения (до этого уголовное дело было бесфигурантным). Казалось бы, расследование близко к завершению, но сотрудники прокуратуры отказалась подписывать обвинительное заключение и вернули все документы обратно.

«Дальше началось что-то непонятное, — говорит Глущенко. — Материалы вновь передали в следственный отдел Усолье-Сибирского, затем хотели спихнуть в МВД и переквалифицировать на статью «Побои». Но срок давности по ней давно истек. После наших многочисленных жалоб и обращений, в том числе к главе СКР Бастрыкину, дело отправили в Иркутск. Мы уже думали, что все — впереди финиш, но это был только старт. Начали выносить отказные».

"Боюсь за семью": сибирячка пятый год добивается суда над полицейскими

В общей сложности расследование прекращали и возобновляли четыре раза. По словам Марины, дошло до того, что спустя четыре года после случившегося ее опять отправили на медицинскую экспертизу снимать побои. В итоге в октябре 2019-го документы забрал Центральный аппарат СКР — Пятое следственное управление в Новосибирске.

«Мы намерены идти до конца и добиться наказания по всей строгости закона, — подчеркивает Марина. — У меня до сих пор проблемы со здоровьем, я просыпаюсь по ночам от кошмаров и очень боюсь за себя, мужа и детей».

Между тем полицейские Корбут и Гольченко продолжают работать в уголовном розыске, а Самойлов вышел на пенсию. Судя по сообщениям с официального сайта регионального управления МВД, оперативники на хорошем счету у руководства — их регулярно поощряют за раскрытие особо тяжких преступлений.

"Боюсь за семью": сибирячка пятый год добивается суда над полицейскими

В конце 2018-го в запутанной истории появился еще один обвиняемый — уголовное дело по статье «Фальсификация» завели на следователя Сергея Лысых. По версии СК, он зачем-то подделал два протокола, в том числе составленный при осмотре кабинета оперативников, в котором допрашивали Марину. Причем сделал это еще на стадии доследственной проверки.

Павел Глущенко утверждает, что Лысых допрашивал оперативников как свидетелей, а не как подозреваемых, не предъявил им обвинение в превышении должностных полномочий и вообще всячески пытался развалить уголовное дело.

«Он занимался этим около пяти месяцев, — объясняет Kyivweekly.com адвокат следователя Артем Осадчий. — Ни одного решения по делу Сергей не принимал, а лишь провел предварительное следствие. Потом материалы изъяли и передали в областное управление СКР. Отказы выносили уже там, поэтому Лысых никак не мог его развалить. Если бы он хотел отмазать оперов, то изначально отказал бы в возбуждении. Есть определенная процедура: прежде чем предъявлять кому-то обвинение, необходимо всех допросить. Я считаю, что мой подзащитный действовал в рамках закона».

В феврале 2020-го Усольский городской суд оправдал следователя, однако на днях Иркутский областной суд отменил это решение и вернул дело на новое рассмотрение.

Сам Лысых вину не признает и, по словам адвоката, уверяет, что никакой фальсификации не было. В отличие от оперативников, сразу после возбуждения дела его временно отстранили от службы и обратно пока не зовут.

"Боюсь за семью": сибирячка пятый год добивается суда над полицейскими

Если следователя признают виновным, ему грозит до трех лет лишения свободы. Полицейских же — при условии, что им вновь предъявят обвинения и докажут причастность к пыткам Марины — ждет до десяти лет колонии.