День, когда Гитлер начал погромы: воспоминания последних свидетелей

0

Ровно восемьдесят лет назад по всей Германии прокатилась волна еврейских погромов. Предвестник холокоста, «Хрустальная ночь» затронула и территорию современной России. Корреспонденты РИА Новости поговорили с последними свидетелями погромов в Кенигсберге (нынешнем Калининграде), а также попытались понять, почему в Европе и Америке проигнорировали трагедию.

«Сирот выгнали на улицу»

Те события 90-летний уроженец Кенигсберга Михаэль Вик помнит хорошо. Правда, рассказывает с неохотой. Разъяренная толпа двигалась по узким улочкам, громя витрины магазинов и врываясь в еврейские дома. Повсюду было битое стекло — именно поэтому нацисты назвали произошедшее «Хрустальной ночью».

Михаэль Вик — один трех последних свидетелей той трагедии в Кенигсберге, единственном на территории современной России городе, затронутом погромами.

Аресты в городе проводились и до «Хрустальной ночи». По словам Михаэля Вика, «это было своеобразной репетицией погромов». Нацистам оставалось лишь найти веский довод для полномасштабного преследования еврейского населения.

И он нашелся: 7 ноября 1938 года немецкий еврей Гершель Гриншпан пять раз выстрелил в третьего секретаря посольства Германии во Франции Эрнста фом Рата. Ранения были легкими, однако по распоряжению Гитлера дипломату перелили  кровь несовместимой группы, из-за чего тот скончался.

Гибель фом Рата послужила предлогом для проведения по всей стране «акции возмездия» евреям — мол, за терактом стояло «международное еврейство», поэтому ответственность коллективная.

«Власти уверяли нас, что они тут ни при чем. Объясняли это вспышкой народного гнева», — вспоминает Вик.

«Национал-социалистическая партия не унизится до организации выступлений против евреев. Но если на врагов рейха обрушится волна народного негодования, то ни полиция, ни армия не будут вмешиваться», — провозгласил министр пропаганды Йозеф Геббельс накануне погромов.

О погромах сообщила советская печать. В Москве и Ленинграде состоялись организованные компартией акции протеста.  Поддержка евреев соответствовала репутации Советского Союза как оплота антифашизма, укрепившейся после гражданской войны в Испании.

«Советский Союз тогда принимал беженцев из Германии. Ведущие еврейские интеллектуалы рассматривали СССР как одну из стран, куда они могли направиться из Германии, где дальнейшее пребывание сделалось невозможным. Так, в Советскую Россию эмигрировал бывший чемпион мира по шахматам Эммануил Ласкер. Доброжелательное отношение СССР эхом отзывалось в еврейской и подконтрольной евреям прессе за рубежом», — говорит член координационного совета Всемирного конгресса русскоязычного еврейства Борух Горин.

Кроме того, у эмигрантов не было средств. По установленным нацистами законам, покидая страну, можно было вывезти лишь символическую сумму. Поэтому на новом месте евреев ждала нищета.

А вот семья Михаэля Вика осталась на родине. «После этой ночи почти каждая еврейская семья пыталась эмигрировать, но часто безрезультатно… Думаю, вид горящих синагог кое-что донес до тех, кто всерьез полагал, что в стране такой высокой культуры, как Германия, самое худшее случиться не может. Сожженные синагоги стали для всех криком предупреждения!», — заключает свидетель той трагедии.