День за полтора: почему заключение в СИЗО стало суровее, чем в колониях

0

Один день в следственном изоляторе приравняли к полутора дням в колонии общего режима, двум дням в колонии-поселении и трем дням исправительных работ — соответствующий закон на этой неделе подписал президент России. Документ имеет обратную силу, поэтому в скором времени на свободу раньше срока могут выйти десятки тысяч заключенных. О том, зачем в законодательство внесли изменения и каких категорий осужденных они не коснутся, — в материале РИА Новости.

Гуманизация системы

Правозащитники и эксперты добивались принятия этого закона ровно десять лет — проект с поправками впервые внесли в Госдуму еще в июне 2008-го.

«Для этого заключенным или их адвокатам нужно обратиться в суд с заявлением о перерасчете срока, — рассказывает РИА Новости один из авторов законопроекта, председатель комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников. — В документе нужно указать даты поступления в СИЗО и колонию. Пересмотреть и сократить сроки могут десяткам тысяч человек».

Однако это не касается осужденных за терроризм, государственную измену, шпионаж, захват воздушного судна, вооруженный мятеж, торговлю и производство наркотиков, нападения на представителей власти, а также на людей и здания, пользующиеся международной охраной. Кроме того, закон не распространяется на особо опасных рецидивистов и тех, кому пожизненным или 25-летним сроком заменили смертную казнь.

«Законопослушным гражданам не о чем беспокоиться — все матерые уголовники, которые сидят за убийства, изнасилование, разбои и другие тяжкие преступления, останутся за решеткой, — отмечает Цветков. — На свободу выйдут лишь осужденные за преступления небольшой тяжести, такие как кражи, мошенничество и тому подобное».

«Конечно, условия содержания под домашним арестом более мягкие, чем в СИЗО и на зонах. Одно дело находиться в камере с десятью потенциальными преступниками, другое — жить в квартире с родственниками, — объясняет РИА Новости бывший член ОНК и правозащитник Игорь Сажин. — Однако не исключено, что адвокаты, которые понимают, что их клиенты виновны, теперь будут не только добиваться их заключения под стражу, но и затягивать расследование».

По словам Павла Крашенинникова, это остается исключительно на совести адвокатов. «Безусловно, юристы могут манипулировать законом, — отмечает автор проекта. — Но представлять интересы подзащитных — их работа, за которую они получают деньги. Сложно в этом их обвинять».

По данным Судебного департамента при Верховном суде России, в прошлом году судьи удовлетворили почти 6,5 тысячи ходатайств об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

Поддержка бизнеса

По мнению правозащитников и юристов, порой тех, кто совершил преступление небольшой тяжести, специально помещают в СИЗО — для оказания давления. Угодив на нары, человек понимает, что, скорее всего, дело кончится обвинительным приговором, и охотно идет на любые уступки.

«Конечно, работать с подследственным проще, если он за решеткой. У коммерсантов таким способом нередко пытаются отобрать бизнес, — говорит Крашенинников. — Мы надеемся, что новый закон сведет к минимуму подобные случаи».  

Молодые и блатные. Как подростки-убийцы живут за решеткойКроме того, эксперты уверены, что после перерасчета сроков наказания на свободу выйдет много предпринимателей — большинство из них сейчас находятся либо в колониях общего режима, либо на поселении. «Их освобождение положительно скажется на всем бизнес-сообществе, — уверен Антон Цветков. — Ведь многие коммерсанты наверняка вернутся на рынок».

По данным ФСИН России, в стране сейчас 226 следственных изоляторов, в которых содержится более ста тысяч заключенных. В колониях общего режима отбывают наказание свыше 120 тысяч человек, в колониях-поселениях — порядка 35 тысяч. Всего же за решеткой находится почти 600 тысяч человек.

«Принятие этого закона — серьезное событие, гораздо важнее любых амнистий, — резюмирует Крашенинников. — Это шаг в сторону гуманизации системы исполнения наказаний, а также усиления борьбы с коррупцией».