Дмитрий Лысенков: «На съемках «Погнали» шутили мы над организацией процесса»

В сериале «Погнали» Дмитрий играет мелкого жулика, лишенного всякого представления об ответственности. Забавно, что в прежних проектах актер с не меньшей убедительностью перевоплощался в следователей и сыщиков, носил исторические мундиры, а на театральной сцене играл в классических пьесах. Трудолюбие в сочетании с везением на яркие образы сделало Дмитрия Лысенкова одним из самых узнаваемых актеров своего поколения. А петербургское чувство юмора явно помогает не относиться ко всему происходящему слишком серьезно.

Фото: Вероника Грязнова

— На съемках трудно представить, какой фильм в итоге получится, но, наверное, есть какие-то ожидания по поводу конечного результата. В случае с «Погнали» ваши ожидания оправдались?

— Сам сериал еще не видел, потому что я сейчас в Карелии, в глухом лесу, на озере, Интернета здесь нет, как и телевизора. Но потом, конечно, посмотрю. Вообще ожидания менялись уже в процессе съемок, потому что у нас был сначала один сценарий, потом он поменялся.

— Зрители часто думают, что сниматься в комедии очень смешно…

— Если честно, я вообще не помню комедий, съемки которых давали бы поводы для смеха. Даже если речь идет о комедиях успешных. Вот на репетициях бывает смешно, но потом все это нужно перенести на площадку, а там все-таки производство. Вообще актерских «расколов», то есть когда люди играют и вдруг начинают смеяться, я наблюдал очень мало. Вот недавно на съемках сериала «Макаров», где я играю с Пашей Майковым, такое произошло. На съемках «Погнали» мы шутили в основном над организацией процесса и по поводу наших экспедиций.

— В отличие от многих коллег, у вас получилось поработать даже в условиях самоизоляции. Зрители могли видеть вас в сериале «Окаянные дни», снятом по технологии скрин-лайф. Есть разные мнения насчет того, насколько интересно наблюдать за подобными постановочными видеоконференциями. Какие у вас остались впечатления?

— Такой вид кинематографа действительно ограничен в выразительных средствах. Но есть другой скрин-лайф, в котором довольно много действия происходит на экране ноутбука, и сюжет развивается именно там. В нашем случае это скорее видеосвязь, просто разговор между двумя людьми. Но мне было интересно поучаствовать. Это довольно редко случается в нашем кино, когда смешно уже на уровне сценария. Обычно ты просто видишь какую-то перспективу, как это можно сделать смешно, но вот чтобы смешил сам текст… Наверное, так бывает только у Семена Слепакова. Мы с ним работали на сериале «Домашний арест», и у меня остались самые хорошие впечатления.

— С «Домашним арестом» вам определенно повезло. Подобные сериалы для нашей индустрии по-прежнему большая редкость…

— Да, можно сказать, что я вытащил счастливый билет.

— И часто вам везет?

— Грех жаловаться. Конечно, в этом везении довольно много моего собственного труда, но какие-то судьбоносные события происходят помимо моей воли. Так что, наверное, я везучий.

— Многие телезрители узнали вас по разным комедиям. Как вы сами отнесетесь к тому, что у вас может появиться амплуа комедийного актера?

— Я не считаю себя комедийным актером, и в театре у меня совсем другие роли. Например, Раскольников — совсем не комедийный персонаж. А в кино я начинал с ролей неврастеников, людей, которые что-то делали не так, а потом каялись и плакали. Но когда появился сериал «Бедные люди», в моей жизни просто начался другой этап, и я стал играть еще и в комедиях. Но прежде снимался в основном в драматическом и криминальном кино.

— Можно ли говорить о том, что, играя в театре Раскольникова или кого-нибудь в этом роде и снимаясь в ситкоме, вы используете разные актерские «мускулы»? Или все это примерно одинаковая работа?

— Специфика работы в театре отличается от съемок в кино. Это, наверное, разные профессии и уж точно разный уровень тренировки. В театре можно оступиться, это все увидят, но у тебя есть возможность исправиться и в итоге вырулить. Самая большая сложность съемок в кино заключается в умении концентрировать внимание до такой степени, что тебя ничего не отвлекает. Если в театре упавший бинокль или шуршащая конфетой бабушка — это уже катастрофа, то на съемках вокруг тебя постоянно что-то происходит. И ты должен собраться и сыграть то, что нужно. И не обращать внимания на то, как рядом ставят свет, как на тебе поправляют костюм, и режиссер что-то говорит в рацию о твоей задаче. Нужна определенная «многоканальность», поэтому не все театральные артисты могут работать в кино.

Дмитрий Лысенков: «На съемках «Погнали» шутили мы над организацией процесса»

— Сейчас молодежь поступает в институты, а вокруг театральных училищ кипит традиционный ажиотаж. Как вы думаете, стать сейчас актером или актрисой — это хорошая идея для молодого человека или девушки?

— Если чувствуешь, что хочешь и можешь, а главное — тебе есть о чем говорить, то, конечно, хорошая. А если планируешь просидеть троечником на задней парте, то, может быть, и не нужно. Таких разгильдяев в кино и театре у нас уже хватает. Так что, господа разгильдяи, не поступайте в театральный, вы нам не нужны.

— Если не ошибаюсь, вы поступили в театральный с первого раза. Правда, это было во времена, когда родители, особенно если они не имеют отношения к театру и кино, вполне могли заметить, что, мол, не мужская это профессия…

— Меня никто не отговаривал, и мои родители приняли мой выбор если и не с пониманием, то со спокойствием. Вообще профессия актера хороша тем, что ее всегда можно бросить и поступить в другой, «нормальный» вуз. И есть масса людей, которые поняли, что если не складывается, то и не нужно долбиться в эти запертые двери. Я сам думал: если не поступлю с первого раза, то попробую на следующий год, а если и тогда не получится, то пытаться больше не буду.

— То есть у вас был какой-то план Б?

— Если бы не сложилось с театральным, то пошел бы в айтишники.

— Вы с супругой, актрисой Марией Зиминой, воспитываете двух дочерей. И у них, наверное, есть шанс стать «закулисными детьми» с перспективой на актерскую карьеру…

— К счастью, они не стали «закулисными детьми», потому что мы не брали их с собой на работу в театр. Старшая дочь до девяти лет никогда не проводила время за кулисами. А младшая еще ни разу там не была.

— Это ваша принципиальная позиция?

— Я не очень хочу, чтобы дети там находились. Там происходит много такого, что им не нужно видеть и слышать. И еще дети отвлекают от работы. Я не могу одновременно работать и заниматься детьми. Зачем им скучать в гримерке? Пусть лучше дома посидят.

— Видимо, мысли об актерской династии вас еще не посещали?

— Я не буду противиться, если они выберут эту профессию, но пока рано говорить. Они вот снялись в «Окаянных днях», и старшей в некоторой степени понравилось, а младшей не понравилось совсем. Может быть, такой опыт отведет ее от этого сразу и на долгие годы (смеется). Но если честно, то у меня в детстве никаких актерских способностей не наблюдалось. И дочери пока не тяготеют к театральным кружкам.

— Сейчас на съемочные площадки постепенно возвращается жизнь. Ваше время после отпуска уже расписано?

— Я очень надеюсь, что до конца октября буду очень занят. Дальнейшие планы тоже есть, правда, контракты пока не подписаны. Но при хорошем стечении обстоятельств, возможно, до весны у меня будет полно работы.