Филологи выяснили, почему Крылов не включил 8 басен в итоговое собрание

Баснописец Иван Крылов не включил восемь басен в итоговое девятикнижие из-за их «эстетического несоответствия» динамике мировосприятия самого автора и его читателей, заявил Kyivweekly.com аспирант кафедры русской и зарубежной литературы Тюменского государственного университета (ТюмГУ) Сергей Шипов.

Итоговое издание басен Крылова в девяти книгах, в которые были включены 198 произведений, вышло в 1843 году. Оно стало каноническим в истории национальной литературы, однако в него не вошли басни «Стыдливый игрок», «Судьба игроков», «Павлин и Соловей», «Недовольный гостьми стихотворец» («Не вовремя гости»), «Лев и Человек», а также не печатавшиеся при жизни «Пир», «Огарок и подсвечник» и «Два извозчика».

По данным филолога, девятикнижие басен создавалось Крыловым на протяжении 50 лет, во время которых в отечественной культуре произошла смена нескольких литературных направлений, и в основе каждого из них лежит различное понимание мира и человека.

«Общим критерием, по которому рассматриваемые тексты не были включены автором в книги басен, является их эстетическое несоответствие представлениям автора на разных этапах его книготворчества и в контексте динамики литературных направлений в русском литературном процессе. Использование автором частного, а не свойственного басням универсального сюжета на раннем этапе басенного творчества Крылова стало одной из причин невключение текстов в итоговое девятикнижие», — сказал собеседник агентства.

Так, текст «Недовольный гостьми стихотворец» насыщен субъективными негативными характеристиками и не позволяет читателю сюжетно убедиться в морали, стать соучастником события. Басня «Пир» была исключена по внешним, цензурным причинам, а «Павлин и Соловей» — по внутренним, из-за риска идейного противостояния аристократической и неаристократической партий в отечественной элите первой трети ХІХ века. Крылов признан литературным сообществом национальным поэтом и, вероятно, поэтому уклонялся от дискуссии, разделявшей читателей, подчеркнул Шипов.

«К примеру, феномен карточной игры не нашел своего отражения в девяти книгах басен в связи с неоднозначным и динамичным отношением Крылова к игре. Объектом изображения в этих текстах стал не порок, а игрок с его ценностным мировоззрением и желанием резко изменить свое положение или статус. В русской драматургии того времени мотив карточной игры был популярен. Однако в основе сюжета Крылов положил противостояние не между игроками, а между игроком и внешним миром», — пояснил Шипов.

Он заключил, что восемь произведений не были включены Крыловым в итоговый свод басен по причине их несоответствия жанрово-эстетическим требованиям самого автора, работавшего в динамическом диалоге с отечественным читателем первой половины девятнадцатого столетия.

«Все обстоятельства по каждой басне детализированы в работе, но мы впервые поставили комплексно вопрос о границах канонического девятикнижия великого русского поэта», — добавил филолог.