Гендиректор МАМТ Антон Гетьман: «К рассадке зрителей по принципу шахматной доски отношусь скептически»

Через полмесяца после закрытия сезона Большого театра, с 15 июня, и тоже досрочно, свой 101 сезон закрывает и второй по значению оперный и балетный дом Москвы — Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко. В эксклюзивном интервью обозревателю МК Гендиректор театра Антон Гетьман рассказал об отмененных в связи пандемией премьерах, гигантских (исчисляющихся в сумму около четверти миллиарда рублей) потерях, которые несёт театр, своем отношении к «шахматной» рассадке зрителей и планах на следующий сезон.

Фото: stanmus.ru

— Очевидно, что даже в результате снятия режима самоизоляции, которое произошло на днях, вернуться к показу спектаклей мы уже не сможем – говорит мне Антон Александрович в начале разговора, комментируя причины своего решения о преждевременном закрытии сезона. —  Восстановление репертуара и формы артистов после такого длительного перерыва потребуют достаточно длительного времени. Исходя из простых рациональных соображений, понятно, что надо закрывать сезон досрочно.  Мы решили сделать это 15 июня, и с 29 июня по 27 июля уйти в очередной отпуск. Надеемся, что у нас будет возможность открыть театр в сентябре. Следовательно, в августе необходимо активно репетировать, приводить в форму и себя и репертуар. 

— Сейчас, в связи с недавним постановлением мэра Москвы театрам уже разрешено приступать к репетициям. То есть не просто выполнять балетные классы, чего в конце позапрошлой недели добился Мариинский театр для своих солистов, а уже возобновлять репетиционный процесс. Планируют ли ваши артисты до начала их отпуска (у них есть больше двух недель) возвращаться в театр на работу, или это останется в режиме онлайн классов, как происходит сейчас?

— Конечно, артисты очень хотят поработать ещё до отпуска. В указе мэра сказано, что мы можем возобновить доступ работников в театр с соблюдением требований Департамента культуры города Москвы на основании предписания Роспотребнадзора по городу Москве. Эти документы мы получили и анализируем их. Проводим необходимые консультации, разбираемся насколько оперативно и эффективно мы сможем их полностью реализовать.  Не думаю, что стоит форсировать события и сломя голову начинать репетиции, классы и уроки.  В данных условиях, возможно, следует не торопясь, шаг за шагом возвращать театр к привычной жизни. 

— Сейчас обсуждается, каким образом театры смогут функционировать в начале сезона. Роспотребнадзором и Министерством культуры предлагается «шахматный» порядок рассадки зрителей и другие меры. Ваше к этому отношение. Смогут ли эти меры быть эффективными, в частности, для музыкального театра?

— С моей точки зрения, такой вариант не обеспечит безопасности ни зрителей, ни участников спектаклей, и помимо этого, обрушит экономку театров. Не только музыкальных, но и драматических. Прежде чем зритель дойдёт до зрительного зала, он должен пройти через целый ряд зон в здании театра: входная группа, гардеробы, фойе, туалетные комнаты, вход в зрительный зал. И после окончания спектакля преодолеть их в обратном порядке. Контролировать и обеспечивать здесь соблюдение дистанции невозможно. Так же, как невозможно обеспечивать ее во время спектакля за кулисами, на сцене, в оркестровой яме. Многие составляющие реальной работы живого театра заставляют меня относится к принципу шахматной доски скептически. 

— Собственно, гендиректор Большого театра Владимир Урин перед закрытием своего сезона и уходом с 1 июня артистов в отпуск, заявлял тоже самое. В Большом театре не видят смысла это делать, поскольку по ту сторону сцены это невыполнимо. Действительно невыполнимо, как и в шахматном порядке рассадить оркестрантов или заставить работать на удаленной дистанции балерину и её партнера!

— Конечно…. Надеюсь, что это поймут. Рассадка зрителей по принципу шахматной доски — это всего лишь версия. Причем не единственная, насколько я понимаю. И уж точно не окончательная. C театрами московского подчинения, кстати, ее пока не обсуждают.

— Вопрос о планах театра на следующий сезон… Я понимаю, что говорить об этих планах пока преждевременно, поскольку остаются невыполненными из-за пандемии в полном объеме планы этого, закрывшегося 15 июня сезона. Но, возможно, есть какие-то предварительные намётки на этот счет?

— Доходы театра пострадали в таком объеме, что говорить о сохранении наших планов на следующий сезон в том виде, в котором они были согласованы по состоянию на 16 марта 2020 года невозможно. Мы потеряли 93 спектакля, а в доходах — около четверти миллиарда рублей. Мы, по-прежнему, находимся в ситуации неопределенности, не знаем даты возможного открытия 102 сезона. А, следовательно, не определена и дата старта продаж билетов на осень. Доходов от продаж в театре пока нет. Поэтому говорить о премьерах следующего сезона преждевременно.

— Но какие-то спектакли этого сезона Вы, наверное, всё-таки попытаетесь реализовать? Потому что я знаю, что одна из последних намеченных и несостоявшихся премьер театра, балет Гойо Монтеро, практически готов…

— Балет Гойо Монтеро, заказанный хореографу специально для нашей труппы, был отменен за 9 дней до мировой премьеры в связи с закрытием всех публичных мероприятий в Москве. Расходы по нему закончены, декорации и костюмы готовы.  Очень надеюсь, что мы выпустим его в первой половине следующего сезона. 

Но помимо этой постановки, мы потеряли значительное количество оперных и балетных премьер. Сейчас работаем над переносом их сроков. И ждем начала реализации билетов. Пока мы не знаем, как она пойдет, как публика будет возвращаться в театр, как и с какой скоростью будут формироваться доходы. Сегодня этого не знает никто. А понять это можно только эмпирическим путём — в этой ситуации мы все оказались впервые. Нет прецедентов, ни у кого нет такого опыта.  

Начать реализацию билетов мы сможем только когда поймем возможную дату открытия сезона. Предварительно нам говорят про сентябрь. Но этот вопрос еще открыт. Мы терпеливо ждем для того, чтоб уточнять наши планы, в том числе и финансовые.

— При этом было объявлено, что возможна вторая волна распространения вируса…

— Если, не дай Бог, вторая волна начнется, то будем решать проблемы по мере их поступления…