Лев в добрые руки: как в Москве ухаживают за найденными дикими животными

0

Несколько раз в год на горячую линию города поступают звонки: в парке бродит медвежонок, или нерадивый хозяин потерял лисицу. Таких «найденышей», зачастую пострадавших от жестокого обращения, переправляют в центр передержки Департамента природопользования. Его сотрудники рассказали корреспонденту РИА Новости, как ухаживают за зверями и можно ли расположить к себе льва.

Животная контрабанда

Большинство животных, отмечает Бурмистров, так или иначе пострадали от общения с человеком. Кого-то содержат в тесных помещениях, не заботясь о создании приемлемых условий, кого-то заводят забавы ради, а затем выкидывают на улицу. Некоторые звери сбегают сами, но побег недолго остается незамеченным.

«Если мы получаем обращение от жителей, что по городу ходит медведь, то сотрудники Центра оперативно выезжают на место и увозят зверя сюда на передержку. Если дело касается изъятия дикого животного из квартиры, магазина или другого учреждения, то идет проверка прокуратуры, полиции или природоохранных органов совместно с управлением экологического контроля департамента природопользования», — объясняет Бурмистров.

По словам представителя департамента, каждое обращение от москвичей – это сигнал к быстрому действию для сотрудников центра передержки. За короткий срок необходимо адаптировать под конкретное животное место содержания, продумать рацион и температурный режим.

Яблонскис почесывает льва по широкой морде и гриве. В соседнем вольере львица Алиса ужом вьется у сетки, требуя свою долю ласки. Управляющий – единственный человек в центре, который может без страха и циркового образования засунуть руку в пасть большой кошке или повернуться к клетке с хищником спиной. В течение шести лет он проводит с дикими животными каждый день и уже научился говорить на их языке.

«Каких-то зверей мы отправляем в зоопарки и питомники, с которыми у нас налажено сотрудничество: Московский и Липецкий зоопарки, Абакан, Ярославль и другие. Если это местные виды, которые обитают в пределах Москвы, и не инвалиды, то после определенных манипуляций мы можем выпустить в природу. Так, например, выпускали черепах, ужей, а также разные виды местных птиц – соколов, сов и других», — перечисляет Бурмистров.

Животные с врожденной и приобретенной инвалидностью чаще всего доживают свой век в центре. Временного порога по содержанию здесь не существует, и травмированные звери до конца жизни будут получать пищу, воду и необходимое лечение.

Бывшим хозяевам сбежавших или конфискованных животных отдают крайне редко. То же касается цирков. Если зверь не знаком с дрессурой с раннего возраста, на арене он не приживется.

Бурмистров отмечает: сейчас места, аналогичного центру передержки под Яхромой, в Центральном федеральном округе не существует. У вольера с совами представитель департамента останавливается. Внутри – несколько пушистых птиц с круглыми внимательными глазами. Трех из них, с подрезанными крыльями, изъяли у фотографов, работающих на одном из московских бульваров.

«Люди должны понимать, что для совы, как и для другого животного, нетипично весь день сидеть на одном месте и фотографироваться с людьми. Тем более при свете дня среди толпы. Им это не нравится. Каждое животное – это личность», — говорит Бурмистров.

«Животное чувствует отношение к себе, и если подходить к нему с негативом, оно никогда не подойдет и не будет с тобой мурлыкать. Это касается всех, даже птиц», — добавляет Яблонскис.