«Много возможностей». Почему бомжи-иностранцы не хотят уезжать из России

0

/>

Молодые люди из Англии и Южной Африки несколько лет назад стали настоящими московскими бомжами. Теперь они вынуждены спать где придется и питаться чем попало. Статус бездомного неожиданно для себя получил в Санкт-Петербурге и грек Мико. Все они не хотят уезжать из России — их устраивает нынешняя жизнь вдали от родины, несмотря на трудности. Корреспондент РИА Новости пообщалась с бездомными и узнала, почему они не стремятся возвращаться домой.

Герой-любовник

Ник (имя изменено по просьбе героя) живет в Москве уже пять лет, бомжует два года. У него британское подданство, но он считает себя русским и хочет жить только в Москве. «Россия подарила мне любовь всей моей жизни. Я переехал сюда ради своей девушки Юлии. Мы жили с ней три года вместе, потом она меня выгнала, оставив мои документы себе», — рассказывает англичанин.

Ник не считает себя бомжом, хотя не имеет дома и не может купить себе ни завтрак, ни обед, ни ужин. «В Москве очень много возможностей жить без денег. Я могу постирать одежду в специальных местах, спать в ночлежках и питаться бесплатно. Здесь развита волонтерская работа с бездомными. Ко мне хорошо относятся люди. Но только когда я чистый и выгляжу опрятно. Конечно, меня могут обругать и даже пнуть, но это мелочи».

По словам британца, он пытался трудоустроиться, однако без документов полноценно работать невозможно. «Я достаточно хорошо говорю по-русски. Поэтому иногда надеваю чистую одежду и иду работать репетитором за 200-300 рублей. Юля обновляет мои документы, занимается моей регистрацией, у меня даже есть трудовой договор. Так что с законодательной точки зрения все в порядке, просто живу я на улице», — делится Ник.

За все время бездомный не раз вспоминал свою родину, однако желание вернуться не смогло пересилить любовь. «Мама была против общения с Юлей с самого начала. Сейчас мои знакомые знают, что я в России. Я нашел на улице телефон и смог его активировать, теперь спокойно общаюсь со всеми. Они, конечно, не догадываются, какой образ жизни я веду. Если это им станет известно, то меня насильно вернут домой», — опасается он.

Каждый день Ник отправляется на прогулку в один из московских парков — «Коломенское» или «Царицыно». После этого он, по договоренности с владельцем местного кафе, плотно обедает пюре и горячим супом. Иногда бывает праздник желудка — англичанина угощают фрикадельками и курицей.

В те дни, когда его ждет ученик, Ник заранее стирает одежду, а вечером идет на урок. «Репетиторство мне не нравится, но без него я не выживу. Однажды накопил денег и принес Юле под дверь букет, она его забрала и даже разрешила мне в тот день остаться у нее. Но чаще я трачу деньги на еду и ночлег», — признается он.

Салим родом из южной части Африки, в России живет уже около 15 лет. Сначала он раздавал листовки, потом был зазывалой в кафе и работал уборщиком. В какой-то момент паспорт стал недействительным, а возвращаться домой он категорически не хотел. Салим принял решение: «Лучше быть бомжом в России, чем жить в нищете в своей стране».

«Бомж в России может получать больше, чем обычный гражданин у меня в стране. Вряд ли я в детстве мечтал о такой иммиграции, но переезд — лучшее, что со мной случилось за всю жизнь», — говорит Салим.

Своим родственникам он рассказывает, что живет и работает в Москве, зарабатывая 5000 рублей в месяц. «В моем положении лучше врать. В России я свободен в действиях, меня никто не контролирует. Живу недалеко от Белорусского вокзала, сюда приезжают волонтеры, которые могут покормить и напоить», — рассказывает африканец.

Среди бомжей он нашел друзей — Диму и Егора. Они помогли ему освоиться, делились советами, а иногда и едой. «Дима и Егор — отличные ребята, учат меня русскому языку, рассказывают, как перемещаться по городу и где доставать пропитание. Единственный минус — они пьют. Я до сих пор не понимаю, как они достают деньги на водку, но пьют много и часто», — делится Салим.

За время, что он бомжует, бывали разные ситуации. «Несколько раз меня сильно избили из-за того, что я не мог правильно выразить свою мысль по-русски. Однажды ко мне подошли мужчины и попросили, чтобы я «не вонял и уехал к себе на родину». Я не понял этого, остался стоять на месте, и они меня начали бить. Тогда я убежал, но было неприятно, — вспоминает Салим. — Отношение к бездомным ужасное. Нас считают отбросами общества, ничтожествами. Если я еще до конца не вписался в этот мир, то мои друзья никак не могут быть отбросами. Дима, например, знает много стихов и меня учит. Я полюбил Лермонтова. Не помню, как называлось стихотворение, но звучит так: «Ночевала тучка золотая на груди утеса-великана». Русская литература великая, жаль, я об этом раньше не знал. Когда-нибудь мне бы очень хотелось поступить в один из университетов России».

Мифы Древней Греции

Грек Мико — бездомный из Санкт-Петербурга. Он приехал из Греции около 20 лет назад, однако в бомжа превратился не так давно, когда лишился денег и семьи: «Жена сказала, что я неудачник. Взяла детей и ушла. Я задолжал большую сумму, поэтому лишился квартиры и остался на улице. Возвращаться в Грецию не хочется, слишком привык к русским и России».

Мико родился и вырос в Греции, но в 30 лет решил, что нужно все менять и переехал в Россию. У него два гражданства — греческое и российское. «Живу с двумя паспортами, которые пока действительны. Я грек, но здесь мне комфортнее, чем на родине. За эти годы у меня пропал акцент, я грамотно пишу на русском и не испытываю проблем в общении», — рассказывает он.

В нынешнем положении, по словам грека, ему очень помогает петербургская организация «Ночлежка», а также оставшиеся связи в бизнесе. Так, иногда он остается у своих знакомых, которые обеспечивают его на день всем необходимым.

Еду ему доставать проще всего: либо помогают специальные ночные автобусы, либо договоренности с ресторанами и кафе. Он отмечает, что «едой из помойки ему питаться не приходилось».

Работы у Мико нет — говорит, что пока сил не хватает. А свой нынешний образ жизни он сравнивает со своеобразным отпуском, накопившимся за время тяжелого труда. «Я работал 24 часа в сутки семь дней в неделю, ничего не вышло, душевная травма. Сейчас я восстанавливаюсь физически и морально. Я обязательно вернусь в нормальный мир и буду жить не на улице, а в квартире», — верит Мико.