«Мы приходим на Землю, чтоб любить и дружить»

Замечательный поэт, гражданин, совестливый человек, он так и жил — любил и дружил. А если быть точным — умел любить и дружить, ибо сполна был наделен этим талантом наравне с поэтическим. И эти два дара — любовь к ближнему и умение поверять жизнь легкой рифмой — были в Андрее Дементьеве неразделимы. Доказательство тому — в тех восьми стихах, которые мы публикуем в день его рождения.

■ ■ ■

 

Я перестану быть поэтом, 

Когда забуду про друзей. 

И путь их станет мне неведом, 

Что начался в душе моей. 

 

Поэтом я уже не стану, 

Когда, забившись в благодать, 

Чужое горе, чьи-то раны

Я перестану замечать. 

 

Но, слава Богу, всё земное

С моей душою на волне: 

Людские горести — со мною, 

И боль страны — всегда во мне… 

 

■ ■ ■

 

Я далёк от тусовок,

От интриг и вражды. 

И хочу добрым словом

Перекрыть к ним мосты. 

 

Мы приходим на Землю,

Чтоб любить и дружить. 

Лишь такой я приемлю

Эту самую жизнь. 

 

Но она же и рушит

Всё величье своё, 

Когда чёрные души

Наполняют её. 

 

Я ж наивно надеюсь, 

Что добро победит. 

Но крутая власть денег 

Забивает наш быт. 

 

И чернит наше Время,

Будто мы в нём рабы. 

Всё равно я не верю

В безнадёжность судьбы. 

 

Я не верю в победу

Лицемерья и зла. 

И тянусь сердцем к свету, 

Что Россия зажгла. 

 

Потому для тусовок

Я не прожил ни дня,

Что всю жизнь Божье Слово

Охраняет меня. 

 

Запоздалое сомнение

Поэзия уходит в интернет. 

Поэты в интернете,

Как в подполье.

А для меня без книг

Поэта нет. 

Как скакуна без скорости

И поля. 

 

Но времена сменились…

И сменился код. 

А без него в грядущее не ступишь. 

В календаре моем 

давно ушедший год. 

Он молча кажет интернету кукиш. 

 

И строчкой Блока смотрит на меня, 

Как будто бы Блок растревожен тоже. 

Без зримых книг 

мне не прожить и дня, 

Они душе понятней и дороже. 

 

Наверно, поздно мне одолевать

Технические тайны интернета. 

Есенин заглянул в мою тетрадь.

Я погружаюсь в тихий шёпот Фета. 

 

Поэзия уходит в интернет,

Как в юный лес

Уходит луч весенний… 

И пусть…

Лишь бы услышан был Поэт,

Кому Россия дарит вдохновенье. 

 

■ ■ ■

 

Поэтам не до богатства. 

Все силы души и ума

Уходят на то, чтоб сражаться.

Чтоб не было в жизни дерьма, 

 

Дерьмовых поступков и мыслей. 

И просто дерьмовых людей. 

И чтоб они в князи не вышли, 

Иначе нам станет дерьмей. 

 

Поэтам не до богатства. 

Отточены пики стихов

И против бесстыдного барства,

И против вельможных грехов. 

 

Так жили и Бродский, и Лорка. 

В кредит, напрягаясь, скорбя… 

И, как бы им не было горько, 

Они не меняли себя. 

 

Поэтам не до богатства. 

Ни скважин, ни газа у них.

Но всё, что случится в нас завтра,

Зависит от честности их. 

 

От их милосердного слова,

Которому Бог нас учил…

Чтоб всем нам не стало дерьмово

И мир на дерьме не почил. 

 

■ ■ ■

 

Не допускайте пошлость в душу,

Что сыплется со всех сторон. 

И с языка телеведущей, 

Впервые взявшей микрофон. 

 

И с телефильмов, чья дремучесть

С насильем спарена давно. 

А бедный зритель, страхом мучясь, 

Всё ждет нормального кино. 

 

Чтоб не коснуться чёрной бездны,

Не открывайте пошлых книг, 

Где к славе рвущаяся бездарь

Корёжит наш родной язык. 

 

Легко прекрасное порушить, 

Когда нет дружбы меж людьми. 

Не допускайте пошлость в душу. 

Она — для света и любви. 

 

■ ■ ■

 

Все мои книги — признанье в любви. 

Тексты впрямую, волненье пунктиром. 

А надо мной — только очи твои. 

Я через них говорю с целым миром. 

 

Все мои книги — признанье в любви. 

Мне бы хотелось все души откнижить. 

Книги ведь были когда-то людьми, 

Что помогли человечеству выжить. 

 

ТРИ СУДЬБЫ

 

Три города мне ближе всех на свете.

И первый город, где родился. 

Гуляет по нему весенний ветер, 

Как юность бесшабашная моя. 

 

А город этот величают Тверью… 

Раскинувшись на волжском берегу, 

Он Пушкина одаривал доверьем, 

Нашел Крылову первую строку. 

 

Второй мой город — добрая столица, 

Открывшая поэзию во мне. 

Когда она, как сказочная птица, 

Со мной летала в гулкой тишине. 

 

А третий город, как подарок свыше, 

Я слишком поздно 

породнился с ним… 

Не потому ли и в войну я выжил, 

Чтобы взойти в Святой Иерусалим. 

 

Три города, что внешне непохожи,

Но родственны душою и близки…

И нет на свете этих трёх дороже,

Всем горестям и бедам вопреки. 

 

■ ■ ■

 

Когда пред Господом нашим

Я буду держать ответ, 

Он спросит,

А много ль врагов я нажил

В тревогах минувших лет. 

 

И много ль было друзей надежных, 

Добрых, как отчий дом.

И знал ли я, что милостью Божьей

Не был в пути обойдён. 

 

А если Он ни о чем не спросит, 

Зная всё наперёд, 

Я вспомню свою последнюю осень,

Полную зла и невзгод. 

 

Когда устав от бед и пристрастий, 

Мое золотое перо

Неслось мимо чужих несчастий,

На миг забыв про добро. 

 

Но, может, я буду 

прощён Всевышним… 

Его доброта превыше грехов. 

 

И голос Его я сердцем услышу,

И эхо коснётся моих стихов.