Появились пронзительные детали ухода Сергея Гармаша из «Современника»

Актер Сергей Гармаш объявил об уходе из «Современника». Между тем в пятницу в середине дня театр открыл свой 65-й сезон. И впервые за всю  его историю сбор труппы прошел при закрытых дверях. Почему? Чего так боится новый руководитель «Современника» Виктор Рыжаков, назначенный в руководящее кресло едва ли не в день похорон Волчек?  Что происходило за закрытыми дверьми и какова сейчас обстановка в коллективе? 

31 июля 2020 года войдет в историю как День закрытых дверей и резкого ухода из труппы Сергея Гармаша, о чем он внезапно заявил на сборе, произведя эффект разорвавшейся бомбы.

Саму же амосферу сбора можно было назвать настороженной — все ждали если не бунта, то выяснения отношений с новым начальником. Накопилось, знаете ли, за время пандемии — и вопросы, и обиды, и претензии, хотя казалось бы, самоизоляция к этому совсем не располагала. Да и что такого успел  натворить Виктор Анатольевич, проработавший худруком в режиме онлайн чуть больше двух месяцев? Оказывается, много чего. И то, о чем шуршали в закрытом чате артисты и сотрудники театра, открыто заявил только один — первый артист (и по засалугам  первый) Сергей Гармаш. 

Итак, как нам сообщил источник (и не один) из театра, первую половину собрания, где-то около часа вещал худрук Рыжаков. О планах (они большие), о человеческих ценностях (они самые продвинутые и превыше всего). Стоп, к слову о ценностях и человеческом факторе: именно при Рыжакове, в первое полугодие его правления,  в театре под сокращение попали  не артисты, а самые незащищенные слои  — билетеры, вахтеры, гардеробщики. Скажите как у него  монтируется теория с практикой? По принципу «мухи отдельно, котлеты отдельно»?   

Очевидно, мучимая такими же, как и я, вопросами, на собрании поднялась старейшая актриса  театра Елена Миллиоти и прямо спросила: «Разве можно увольнять людей, и без того с большим стажем и маленькими зарплатами, в такой тяжелый период — в пандемию?» В ответ она и все услышали метеллические нотки в голосе: «Решение продиктовано экономическими соображениями». Вот вам и все человеколюбие, о котором так любят трындеть мастера культуры, транслирующие направо и налево либеральные ценности. 

Но как только речь заходит не о человеке вообще, а о конкретных тружениках вешалок, парадных входов и коридоров, тут же впоминается экономика, аутсорсинг и прочие инструменты, которыми, очевидно, так прекрасно владеет новый худрук «Современника». Правда, на предыдущем его месте работы — в Центре им. Мейерхольда — не сказать, что с экономикой все шло по высшему разряду. 

И тут, как свидетельствуют очевидцы, поднялся Гармаш. Обычно эмоциональный, он был сдержан и спокоен. «Я вам тут написал письмо», — обратился он к коллегам и начал читать:

— Дорогие мои! Мне тяжело далось решение уйти из театра. Я прожил здесь счастливые 36 лет. Это мой дом, оставлять который для меня тяжело и больно. Но, осознав и увидев то, куда направлен вектор развития театра, я понял — я должен это сделать… Эти полгода показали, сколь катастрофичным было решение о назначении Виктора Рыжакова»

И дальше по пунктам Гармаш расшифровал вектор движения театрального корабля «Современник». С его точки зрения, впрочем, как и многих, ошибочный и даже опасный. 

Справедливости ради следует заметить, что приход любого нового главного начальника в такой коллектив как «Современник», где свои традиции, свой свод законов внутренней жизни и кодекс поведения, не может быть мягким и бархатным. Тут многое зависит от того, кто входит и как начинает. А Рыжаков начал странно, если не сказать больше.

Во-первых, ничуть не смутился несоблюдением поминальных дней (девяти или сороковин) запросто вошел в должность и в кабинет Волчек. По словам Гармаша, «кабинет разрушен». Не в физическом смысле, но в моральном: в дом покойного не вламываются в галошах и не приводят шумных гостей. Даже временное сохранение мемориала в театральном общежитии принято как негласный закон: сделай паузу, как сделали те, кто пришел в последнее десятилетие к руководству в столичных театрах. Так мог поступить мальчишка, с замашками модного радикала, но не серьезный мужчина 60-ти лет.

Во-вторых, в «Современнике» начали прорастать побеги семейственности, чего здесь никогда не приветствовалось, разве что в актерских династиях. Дочь нового руководителя теперь представлена труппе как специалист по соцсетям, а муж его новой помощницы — Георгий Сурков — уже приглашен на постановку. Может, и гениальной она окажется, и семейные узы только в помощь, но все-таки не с этого начинают. 

Внутренний конфликт в «Современнике» начал тлеть не вчера. Еще в мае, на закрытой сходке в ZOOM артисты довольнот резко выступили против проекта «Диалоги» (не спектакль), который Виктор Рыжаков сделал с юной частью труппы к Дню Победы. «Почему, — спрашивали на собрании артисты, — от лица театра появился этот беспомощный и малограмотный проект?»

Театр, который имеет в своей истории такие мощные высказывания на тему войны как «Вечно живые», «Эшелон», «Крутой маршрут», «Из записок Лопатина» и другие, с «Диалогами», имеет полное моральное право так поставить вопрос. С творческой точки зрения «Диалоги»  — неудача, что, впрочем,  может случиться с любым проектом. Но клин в труппу между разными поколениями уже вбит. Хотя, если бы новый худрук предложил всем обьединиться в деле по такой теме, то конфликта можно было избежать. 

И вот теперь Рыжаков получил уход Гармаша. Не просто артиста, а именно такого, на ком держатся все кассовые спектакли театра.

Зачитав письмо, Сергей покинул зал и, по свидетельству очевидцев, там на несколько минут повисла гробовая тишина. Поступок, надо сказать, резкий и очень мужской, не свойственный профессии артиста. Такого я давно не припомню в нашем театре, где давно в большом дефиците не слово, а дело.