Украина вот-вот получит миллиарды, проведя три мегареформы

В начале июня были обнародованы согласованные 20 мая украинским правительством и Национальным банком письмо о намерениях и проект меморандума с конкретными обязательствами, которые берет на себя Украина в рамках новой кредитной программы standby, — к ее обсуждению стороны неожиданно перешли в начале мая вместо ранее обсуждаемой расширенной программы EFF. При этом сам текст меморандума не был представлен даже на заседании правительства, на котором он утверждался. Тогда стало лишь известно, что первый транш кредитной линии должен оставить 1,9 миллиарда долларов.

Уже на следующий день на официальном сайте МВФ появилось подтверждение того, что Фонд достиг предварительного соглашения с Украиной о 18-месячной программе на пять миллиардов долларов вместо восьми миллиардов согласно программе EFF. И остался лишь технический вопрос — утверждение соответствующего решения руководством МВФ.

Но, несмотря на обязательство украинской стороны не предавать огласке текст документа до утверждения его руководством фонда, основные его положения утекли в Сеть почти сразу, а 1 июня стали доступны и сами документы.

Как и ожидалось, в них содержатся новые и новые обязательства Украины перед МВФ, которые нужно выполнить для получения двух следующих траншей. Если же осилить их выполнение Украина не сумеет, то принятие законов о рынке земли и о фактическом выведении Национального банка из правового поля Украины будет стоить западным кредиторам всего 1,9 миллиарда долларов. И не в форме платежа, а в форме краткосрочного кредита. Потому как дальнейших траншей может и не быть.

Во-первых, Национальный банк обязался в ближайшие месяцы утвердить план работы с проблемными активами государственных банков и ужесточить процедуру урегулирования задолженности связанных лиц путем изменения ряда законов.

Дело в том, что на сегодня почти половина кредитов украинских банков являются неработающими. Причем львиная их доля приходится на государственные банки. А у Приватбанка таковых почти 80% от всех кредитных активов, что одновременно составляет половину всех проблемных кредитов в банковской системе. И, само собой, большая их часть выдавалась связанным с Приватбанком лицам — то есть компаниям Игоря Коломойского и его партнеров.

То есть запретом на возврат Приватбанка бывшим владельцам дело не ограничилось — в фонде требуют продолжить преследование Коломойского за ранее выведенные им из банка деньги.

В последнее время на Украине в целях уменьшения доли неработающих кредитов практиковалась их продажа с дисконтом в 90%, а то и 95%. То ли по внутриамериканским политическим мотивам в рамках противостояния республиканцев и демократов, то ли еще почему, но в случае с Игорем Валерьевичем МВФ такая практика не устраивает. В рамках выполнения этих обязательств президенту Зеленскому предстоит выбирать, переходить ли свой Рубикон и приступать ли к откровенной войне с приведшим его к власти олигархом или ограничиться получением первого транша. Имеется, конечно, соблазн нужные законы принять, но фактически их не исполнять. Но вряд ли Игорю Коломойскому понравится висеть на крючке у своего протеже. Это с одной стороны. А с другой — наверняка и фонд в случае принятия изменений найдет способ простимулировать украинское руководство к действию.

Во-вторых, МВФ требует изменить процедуру отбора членов Высшего совета правосудия — коллегиального независимого (что в данных обстоятельствах звучит нелепо) конституционного органа, который вносит представление о назначении судей на должности и принимает решения об освобождении их от должности. В общем — руководит всем судейским корпусом и контролирует всю судебную систему.

Суть пожеланий фонда — передать процедуру отбора членов Высшего совета в руки неких «независимых международных экспертов». А говоря проще — отдать полный операционный контроль над судебной системой Украины в руки иностранных кураторов так, как это было совсем недавно сделано с Национальным банком. Сказано же было на Майдане — тут хозяин украинец. Понятно, чем выполнение этого пункта светит любому представителю украинских элит…

В-третьих, Украине придется поменять некоторые правила на газовом рынке.

Прежде всего — привести устав «Нефтегаза» «в соответствие с нормами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)», в реальности полностью и окончательно передать самый серьезный государственный актив в управление «западных партнеров». В принципе, они им управляют уже сейчас через наблюдательный совет, состоящий из их же представителей. Однако в прошлом году у правительства Гройсмана вдруг проявились фантомные боли и оно приняло постановление, согласно которому получило право назначать руководителя и членов правления «Нефтегаза» без согласования с наблюдательным советом. Правом этим, правда, ни Гройсман, ни его преемники воспользоваться не рискнули, но осадок-то остался.

Кроме того, уже в нынешнем году украинский кабмин запустил руки в карманы "Нефтегаза", обязав монополиста перечислить 95% чистой прибыли в бюджет. А ведь этот "доильный аппарат", высасывающий соки со всей экономики, явно выстраивался не для подобных целей. После изменений в устав наблюдательный совет, как реальный руководитель, будет сам определять, сколько стоит отстегнуть номинальному владельцу, каковым пока еще выступает государство Украина.

В фискальной части проекта меморандума Украина обязуется до конца действия программы не принимать либеральные налоговые законы, не вводить налоговые льготы и преференции по пошлинам — то есть ничего, что бы стимулировало внутреннее производство. А заодно обязуется провести анекдотичную реформу самих налоговой и таможенной службы, не позднее 1 января 2021 года объединив их в единые юридические лица в Киеве. Явно зная о масштабах коррупции в украинских налоговых и таможенных органах, МВФ не требует какого-то наведения порядка. Скорее всего, потому, что эта коррупция никак не мешает западным компаниям — они работают под «крышей» своих посольств. А как там местные чиновники разводят аборигенов — проблемы индейцев шерифа не волнуют.

Из прочего особо «прекрасного» стоит упомянуть обязательства:

— продолжить проведение медицинской реформы «им. Супрун», а также образовательной реформы по ее образу и подобию;

— повысить цены на газ для населения уже в 1 июля путем окончательного отказа от социальных цен, аналогично повысятся и тарифы на отопление — с нового отопительного сезона;

— продолжить приватизацию;

— предоставить право контролируемому Западом Национальному антикоррупционному бюро самостоятельно проводить «прослушку» — снятие информации с каналов ее передачи, что сейчас де-юре делает только СБУ.

Последнее требование особенно прекрасно смотрится в контексте формальных целей и задач МВФ.

Оценивая весь этот набор требований в целом, можно сделать вывод: если у украинских элит инстинкт самосохранения остался хотя бы в зачаточном состоянии и они еще могут влиять на принятие решений в стране, то сотрудничество в рамках новой линии должно ограничиться единственным траншем. Хотя без комплексного решения проблемы долга (например, путем переговоров о его реструктуризации) это все равно будет лишь отсрочкой закрепления колониального статуса — экономическая несостоятельность не позволит Украине надолго выпасть из орбиты МВФ.